Далеко на юге Египта, в 740 км от Каира был расположен древний город Фивы. Египтяне называли его «Уасет» или просто «Город» (Нут). Первые упоминания о нем известны с конца III тысячелетия, но особенное развитие город получил в период Нового царства, после изгнания из Египта гиксосов, когда на несколько веков Фивы стали великолепной столицей Египта.
Город раскинулся по обоим берегам Нила. На правом (восточном) берегу находится Карнак с группой храмов. В его центре стоит храм Амона, к северу от него расположен храм бога Монта, а к югу — святилище богини Мут, которая, согласно египетской мифологии, была супругой бога Амона. Южный квартал Фив — это Луксор, где расположен храм Аменхотепа III, также посвященный Амону.

Часть Фив, раскинувшаяся на западном берегу реки,— город мертвых. В долине длинной вереницей параллельно реке тянутся поминальные храмы правителей Египта. Своим великолепием и размерами некоторые из них могли соперничать с городскими храмами, расположенными на восточном берегу. Далее к западу от них в невысоких горах скрыт некрополь, состоящий из скальных гробниц.
Попасть в храм Амона можно было по каналу длиной в несколько сот метров (300), идущему от Нила на восток. Затем поднимались по ступенькам наверх и оказывались на пристани (см. § 15), в начале широкой дороги, которую по-гречески называют дромосом.
С обеих сторон эту дорогу обступали каменные бараноголовые сфинксы трехметровой длины3 . Их было более 120. Расположившись на высоких пьедесталах, застыв в такой позе, что кажется, будто каждую минуту готовы вскочить, они как бы охраняли вход. Между передними лапами чудовищ — по фигурке фараона Рамсеса II (в виде бога Осириса), творца этой аллеи.
Великолепная мощенная камнем дорога (см. § 13) вела в величественный, залитый солнцем двор, раскинувшийся по правую и левую сторону от входа. Почти квадратный (103 х 84 м), он был украшен по коротким сторонам красивыми портиками (неширокими ходами с колоннадой под крышей).
С запада двор ограничен пилоном — двумя высокими башнями в форме усеченной пирамиды, обрамляющими вход (см. § 8)4. В центре двора на главной оси при эфиопском царе Тахарке была поставлена колоннада, изменившая его вид. Это были стройные гигантские колонны с верхним завершением в виде огромных чаш папируса . Крыши у этой постройки, называемой киоском, не было, но столбы, поставленные в два параллельных ряда по пять в каждом, соединялись легкими простенками, четыре из которых имели проход по одному с каждой стороны. По сравнению с колоннами простенки были невысокие (около 3 м), достигая уровня верхнего завершения рельефных листьев, украшающих всю нижнюю часть каменных папирусов. Колоннада Тахарки заняла большую часть площади двора (29 х 20 м), поэтому пришлось несколько бараноголовых сфинксов, ранее стоявших там, отодвинуть в сторону, к северному портику, чтобы освободить место, так как в праздники было великое стечение народа.
Колоннада Тахарки стояла на пересечении дорог, ведущих от первого пилона в глубь храма. Через киоск шли дромос и поперечная дорога в сравнительно небольшой, длиной всего 52 м, храм Рамсеса III.
В левой части двора стоит еще небольшой храм Сети II. В восточной стене двора находится вход в глубь храма. Он начинался уже на террасе. Миновав вход во втором пилоне, попадали в большой колонный зал — ипостиль. Он отличается от всех последующих залов храма своими грандиозными размерами (103 х 52 м).
Ипостиль храма Амона превосходит все привычные размеры. Чтобы представить, как он огромен, надо сравнить его с ипостилями других храмов времени Нового царства. Известный нам большой зал поминального храма Эйе-Хоремхеба (54 х 59 м) уступает по размерам ипостилю храма Амона в два раза . Площадь ипостилей других храмов еще меньше. Великолепный зал с колоннами в святилище Луксора занимает площадь всего 1040 кв. м (52 х 20 м) . То же можно сказать и об ипостилях заупокойного храма Сети I в Абидосе (их два — 52 х 11.5 м и 52 х 16 м), а залы в поминальном храме Рамсеса III в Мединет Абу (см. § 2) просто тесные.
Весь ипостиль храма Амона заполнен колоннами. Общее их количество 134. Они представляют собой 16 длинных рядов, идущих через весь ипостиль с севера на юг, а с запада на восток ведет центральная аллея шириной 6 м. Зал построен симметрично, каждая половина его имеет по 67 колонн, расположенных с запада на восток в 9 параллельных линий. Центральная аллея состоит из 12 колонн, поставленных в два ряда. Это 21-метровой высоты колонны диаметром 3.57 м; остальные 122 колонны высотой 13 м, а диаметром всего 2 м.
Эти 12 колонн ипостиля — самые высокие из тех, которые были когда-либо воздвигнуты в древнем Египте. Все известные нам каменные столбы уступают им. В храме Исиды (Дельта) они приблизительно равны 10 м, а в Дендере (эллинистическое время) — 14.5 м. Для сравнения можно вспомнить, что колонны во всемирно известном храме Афины — Парфеноне имеют высоту всего 10.43 м!
Центральную аллею колонн пересекает поперечная аллея (с юга на север) шириной 3.5 м. Она соединяет два входа (южный и северный) ипостиля .
Колонны оформлены в виде папируса, высокие мощные стебли которого тянутся вверх. Они достигают нежной синевы потолка. В центральной части потолка ипостиля нарисованы коршуны с распростертыми крыльями, а на потолке боковых нефов, вероятно, были нанесены неподвижно сверкающие желтые пятиконечные звезды .
Многочисленные колонны придают сооружению суровость, которую смягчает лишь яркая роспись. Цветок (капитель), стебель (ствол) и цоколь колонны расписаны. Тонкие линии, очерчивающие и листья у основания и лепестки цветка, подчеркивают все изящество растения.
Ипостиль — базилика; его центральная часть более высокая, а боковые нефы — ниже5 . Крыша над центральным нефом находится на высоте 24 м от земли, а кровля над боковыми частями ниже на 10 м. Таким образом, окна центрального и боковых нефов создавали двойное освещение центральной аллеи. Свет, льющийся сверху из окон (§ 14) на колонны-цветы, давал возможность видеть все великолепие зала. Гигантские каменные папирусы-колонны центральной аллеи с открытыми чашами-капителями получали двойную струю солнечного света, падающего сверху.
Стены ипостиля и колонны сплошь покрыты рельефами. Древние мастера уверенно вырезали на камне большие картины, состоящие из религиозных сцен, на которых представлены цари и боги. Свободное от картин пространство испещрено иероглифическими надписями. Красивые иероглифы-картинки исполнены столь тщательно, что сами являются украшениями.
По балкам-архитравам тянутся рельефные фризы, состоящие главным образом из царских имен. Все они ярко раскрашены. В ипостиле преобладают желтая и голубая краски . Часть таких рельефных сцен покрыта еще и золотом .
Внешние стороны стен колонного зала заполнены рельефными изображениями, но они,
в отличие от внутренних, на исторические темы. На северной стене ипостиля представлены сцены борьбы Сети I в Сирии и Палестине. Царь стоит на боевой колеснице один, без воинов и сражается против неприятеля. Он стреляет из мощного лука и поражает врагов стрелами. Картина полна напряжения, которое передается и в мчащихся конях и в их шеях, изогнутых дугой. Недаром красоту движений коней сравнивают с полетом птиц. Батальные сцены составляют колоссальные композиции, в центре которых находится фигура царя. Огромные панно на внешних сторонах стен, как и на внутренних, были отделаны золотом .
На южной стене ипостиля изображена борьба Рамсеса II с хеттами, а на стене, соединяющей ипостиль с VII пилоном, вырезан исторический текст — копия договора Египта с хеттами, заключенного в середине XIII в. (см. ниже). Аналогичные батальные сцены — битвы при Кадеше (на р. Оронт) — представлены и в других храмах Рамсеса II (во втором дворе заупокойного храма, называемого Рамессеумом, в Луксоре и Абу Симбеле). Все эти рельефы также сплошь расписаны.
Ипостиль храма Амона заключен между двумя пилонами. Во времена правления Аменхотепа III этот храм начинался у III пилона, а первого и второго пилонов и двора между ними тогда еще не было6 .
Третий пилон был воздвигнут во времена Аменхотепа III , а при его сыне Аменхотепе IV устроили при входе в него еще вестибюль .
Перед III пилоном возвышались восемь гигантских мачт. Древние египтяне, чтобы подчеркнуть высоту флагштоков, говорили, что они вонзали свое острие в небо. Они были окрашены в красный и желтый цвета и отделаны металлом. Верх мачты, одетый металлом, блестел в ярких лучах солнца. К верхушкам были, кроме того, прикреплены разноцветные полоски ткани. Подобные мачты могли знаменовать святость места, где они стояли.
За III пилоном находился двор глубиной в несколько десятков метров. При выходе из III пилона и при входе в следующий, IV пилон располагались по два обелиска7 (Тутмоса I и Тутмоса III). Острия этих каменных «игл»-монолитов тянулись вверх и кончались на высоте свыше 20 м. Металлические их верхушки сияли. Верх двух обелисков (пирамидионов) Тутмоса I был покрыт электроном (см. § 17); стволы испещрены иерог-лифическими надписями, прославляющими фараона, поставившего их. Благодаря стройности и симметричности расположения эти «иглы», как и мачты, являлись вели-колепным украшением храма.
Из помещений, находившихся за IV-VI пилонами, наиболее замечательными были «зал папирусных колонн», построенный при Тутмосе I, позднее перестроенный, и два «зала анналов» Тутмоса III. Фараон Тутмос III не только перестроил и расширил «зал папирусных колонн», воздвигнутый при его деде, но и заменил кедровые столбы каменными и даже не пожалел золота на их украшение. Колонны в этом зале сверху донизу были отделаны золотом. Два обелиска царицы Хатшепсут (высотой около 30 м), которые стояли по обе сто-роны от входа в «зал папирусных колонн», по повелению фараона «одели» кирпичной стеной. Тутмосу III ненавистна была даже память о царице, оттеснившей его на долгие годы от управления страной.
За V пилоном, воздвигнутым при Тутмосе I, располагались камеры для ладьи Амона и другие помещения, построенные при царице Хатшепсут и перестроенные при Тутмосе III. Камеры были отделаны кварцитом и гранитом. Посередине центрального помещения находилось возвышение, на которое ставили ладью, изготовленную из ливанского кедра и украшенную золотом, электроном и драгоценными камнями. На носу и корме имелось по изображению головы овна — манифестацией бога Амона.
На протяжении XVIII-XX династий размер священной ладьи постепенно увеличивался,
и во времена Рамсеса III она имела длину 68 м, а ширину 2 м. Естественно, помещение для нее было длинное. Ладьи играли большую роль в культе египетской религии.
В глубине каждого храма (обычно в правой части) отводилось помещение для божницы с идолом бога, которому посвящен храм. В связи с многочисленными перестройками в храме
о
Амона сооружались новые камеры — святая святых8 . Одна из них находилась за камерой для ладьи Амона.
Божницы изготовлялись как из камня, так и из дерева (чаще всего из дорогой кедровой или эбеновой древесины). Они при этом сохраняли форму древнейшего египетского святилища, которое делалось из плетенок н по своему внешнему виду напоминало шкаф.
Божницу украшали позолотой , инкрустацией и драгоценными камнями . Тутмос III подарил храму в Дер эль-Бахри эбеновую божницу, дверцы которой были богато отделаны художественной резьбой . Иногда деревянную божницу вставляли в каменный футляр такой же формы, но большего размера .
В рассматриваемом нами храме Амона было обнаружено несколько каменных божниц. Недалеко от Юбилейного храма Тутмоса III, где во времена Среднего царства находилась камера для идола, нашли внушительных размеров божницу в виде черного гранитного монолита высотой 2 м. Цоколем же для него служил светлый алебастровый блок размером 1 x 2 м со специальным углублением для установки гранитного монолита . Божница из алебастра находилась за Юбилейным храмом на территории храма Рамсеса II (см. ниже).
Вокруг камер для ладьи Амона и божницы находилось множество больших и малых помещений, в которых совершались церемонии, связанные с культом (см. ниже).
В храме Амона были сосредоточены огромные богатства, в том числе благовония, косметические средства, привозившиеся издалека, «одежда бога», всевозможные платы, шкуры пантер, сосуды из дорогих материалов и орудия, необходимые для совершения культа . Все это хранилось в ларях, в особых камерах-сокровищницах. Известно, что Тутмос III подарил храму Амона много таких деревянных ящиков, богато украшенных золотом, серебром и резьбой .
Обычно вход в эти камеры стремились устроить с «секретом» . В эллинистическое время камеры укрывали в толщах стен , под полом, в подземельях, делались даже двойные коридоры, высотой в человеческий рост, не соединявшиеся между собой .
Отдельное помещение отводили и для алтаря, на который клали жертвоприношения. Оно представляло собой Т-образное каменное сооружение, на боковых сторонах которого имелись ярко раскрашенные рельефы10. В святилище Амона подобная камера находилась в правой половине здания, за VI пилоном . Кроме алтаря в храме были и жертвенные столы на подставке (высотой до 1 м) для цветов, всевозможных яств, овощей11 .
При храме Амона имелось особое заведение, которое по-древнеегипетски называлось «Домом жизни», где переписывали религиозные книги, изучали математику, медицину и т. п.12.
В храме было много книг-папирусов, которые держали в особых помещениях

В правление Тутмоса III был поставлен и VI пилон, более узкий, чем все подобного рода сооружения храма Амона. Он украшен рельефами с изображениями фараона, побеждающего врагов, и символически представленными покоренными местностями, в том числе и городом Мегиддо.
Далее размещались два зала анналов, получивших такое название из-за исторических надписей, главным образом победных, которыми покрыты их стены. При входе в первый зал, позднее перестроенный, расположены два 9-метровых четырехугольного поперечного сечения гранитных столба . Они поставлены в 46-м году правления Тутмоса III и предназначались для поддержки крыши зала . На одной из сторон каждой гранитной колонны вырезано изящное растение, символизирующее Верхний и Нижний Египет. Остальные стороны заполнены рельефными сценами, где видим царя Тутмоса III с богом Амоном.
К востоку от вышерассмотренных строений Тутмоса Ш находилась самая древняя часть храма Амона, построенная еще во времена Среднего царства. В настоящее время это двор размером около 40 кв. м, а за ним — Юбилейный храм Тутмоса III . Самым примечательным в этом храме, построенном из песчаника, было большое помещение длиной 44 м, называемое иногда «залом для праздников» (фестивальным) или церемониальным залом, в котором имелось четыре ряда колонн. Два ряда колонн, на которых покоится цен-тральный неф, очень своеобразны по форме и нигде больше в древнеегипетской архитектуре не встречаются. Дело в том, что их диаметр увеличивается кверху. Поэтому столбы кажутся как бы перевернутыми . По оформлению они похожи на деревянные столбы, применявшиеся для легких беседок. Полагают, что Тутмос III пожелал отпраздновать свой юбилей в каменном здании, напоминающем легкое строение, в котором проводили такой же праздник фараоны в более древние времена. Значение праздников, называемых юбилеями, выходило далеко за пределы того смысла, который вкладывается нами в это слово. Юбилей был связан с ритуалами, имеющими чрезвычайно важное значение для дальнейшего царствования фараонов .
На южной стороне зала вырезана огромная, длиной 24 м надпись, повествующая о победоносном походе Тутмоса III в Переднюю Азию и о взятии города Мегиддо . Среди малых покоев, расположенных вокруг зала, особое место занимает камера, называемая «ботаническим садом». На рельефах ее стен изображены растения и животные, которых египтяне видели во время своих походов в Переднюю Азию. Здесь же находился зал для заупокойной службы по предкам Тутмоса III (4, с. 309].
У восточного конца храма Амона некогда была еще пара гигантских обелисков Хатшепсут, установленных в начале ее царствования. К сожалению, они бесследно исчезли, если не считать пирамидиона одного из них, хранящегося в Каирском музее, и нескольких обломков. Судя по солидным основаниям, они лишь немногим уступали по размерам обелиску Тутмоса III, находившемуся тут же неподалеку. Это был самый большой из известных нам обелисков. Его высота первоначально равнялась 33 м, а длина каждой стороны нижнего основания — 3 м.
История этого памятника очень интересна. Он был вырезан в гранитном карьере Асуана и доставлен в Фивы еще при жизни Тутмоса III. Далее, как гласит надпись на нем, камень «в течение 35 лет находился в руках мастеров». Полагают, что иероглифические знаки на нем были сделаны еще при сыне Тутмоса III Аменхотепе II, а завершили всю работу лишь при его внуке Тутмосе IV. В научной литературе данному памятнику уделено значительно большее место по сравнению с другими обелисками. Объясняется это тем, что все поиски в течение более века парного с ним обелиска не привели к сколько-нибудь удовлетворительному результату. Загадка оставалась нерешенной до тех пор, пока не обратились к тексту на «игле». При тщательном изучении надписи выяснилось, что обелиск был с самого начала поставлен один.
Много споров вызвал и вопрос о месте его первоначальной установки. Лишь в 50-х годах нашего века археологам удалось доказать, что по замыслу фараона Тутмоса III обелиск
8

должен был стоять за Юбилейным храмом. Там была обнаружена очень большая база со сторонами длиной 6.3 м каждая. Позднее, однако, он оказался во дворе между V и VI пилонами по главной оси храма Амона, где тоже нашли огромную базу из песчаниковых блоков. Потом она служила цоколем для священной ладьи Амона (см. выше) . Именно отсюда из двора между V и VI пилонами около 330 г. н. э. по желанию императора Константина I (Великого) римляне взяли эту «иглу» и доставили по Нилу в Александрию. Для дальнейшей перевозки камня по Средиземному морю пришлось построить и спустить на воду огромную трирему, рассчитанную на 300 гребцов. После благополучного прибытия корабля с обелиском в Рим он был установлен в середине IV в. н. э. на «хребте» Большого цирка. Впоследствии он, как и большинство древнеегипетских и римских обелисков в Риме, упал, разбился на три куска и пролежал в земле вплоть до конца XVI в., когда по приказу папы Сикста V известный инженер-механик эпохи Возрождения Доменико Фонтана установил его перед церковью Сан Джованни ин Латерано, где он высится и в наши дни.
За Юбилейным храмом Тутмоса III находятся небольшие храмовые сооружения времени Рамсеса II и XXX династии.
На южной оси, идущей под углом к главной оси храма, рассмотренного нами, стоят другие четыре пилона (VII-X), поставленные один за другим по одной линии. Из двора, который заключен между III и IV пилонами (см. выше), начинался ход, который вел к этим пилонам. При Тутмосе III в храме Амона был поставлен VII пилон. Во дворе, который находился между ним и главным зданием храма, нашли много фрагментов статуй времени Среднего царства. Это дало основание допустить, что двор существовал уже в эпоху Среднего царства, а на месте более древнего сооружения — входа при Тутмосе III был построен VII пилон. Он песчаниковый, а 13-метровой высоты портал сложен из огромных гранитных блоков (см. § 14).
История сооружения VIII пилона до сих пор точно неизвестна. Большинство исследователей считает, что он был построен при Хатшепсут, а при Тутмосе III перестроен. По сравнению с другими подобного рода сооружениями этот пилон примечателен количеством царских статуй-колоссов, поставленных около него. IX и X пилоны построены при фараоне Хоремхебе (XVIII династия).
Рассматриваемые пилоны украшены рельефами, чаще всего изображающими блистательные победы фараонов и пленение врагов. На VII пилоне мы видим мощную фигуру фараона Тутмоса III, побивающего азиатов. Левой рукой он держит за волосы их головы, а правой рукой заносит над ними оружие.
Перед пилонами нередко ставили большие каменные плиты с рельефными изображениями и текстами. Среди большого количества дошедших до нас такого рода плит известна замечательная стела Аменхотепа III. Она стояла перед VII пилоном и возвещала о победах этого фараона. Размер ее 3 х 2.1 м, а высота иероглифов текста, вырезанного на ней, равнялась 9 см. Подобные стелы с надписями, содержащими рассказы о победах или об украшении храмов, известны и от времени Тутмоса III, Хатшепсут, Сети I и др. .
Перед некоторыми монументальными входами, как уже отмечалось, стояли обелиски. В древности в Карнаке этих памятников было значительно больше. В настоящее же время их сохранилось очень мало. История многих монолитов-обелисков очень интересна (см. Прил.). Одни из них были вывезены из Египта, в результате чего оказались разбросанными по свету. О существовании других исчезнувших памятников мы узнаем из письменных источников и из скудных находок археологических экспедиций (обломки обелисков и остатки их фундаментов). Например, перед киоском Тахарки некогда стояли две невысокие «иглы», а из двух «игл», украшавших VII пилон, одна ныне стоит в Стамбуле.
Рассматривая храм Амона, мы нарушили хронологический принцип, так как начали свой рассказ о сооружениях более позднего времени — I пилона. В самом сжатом виде история Карнакского храма Амона такова. При правителях XII династии был построен небольшой храм (ныне там двор, см. выше). Четыре века спустя при первых фараонах XVIII династии этот храм стали окружать большими сооружениями. Аменхотеп I построил свой храм, позднее разрушенный, Тутмос I и Хатшепсут продолжали начатую традицию, частично при этом разбирая древние строения. При последующих фараонах строительство неизбежно должно было приблизиться к Нилу, т. е. на запад от сооружений времени Среднего царства. После возведения (при Аменхотепе III) III пилона позднейшим правителям (Хоремхебу, Сети I и Рамсесу II) пришлось строить уже перед этим пилоном. Затем был воздвигнут величественный ипостиль, перед которым Рамсес II, в свою очередь, велел поставить пилон, ныне называемый нами вторым. Далее при Сети II в первом дворе был построен его малый храм, а при Рамсесе III к югу от первого двора воздвигли его святилище. При XXII (ливийской) династии устроили во дворе портик, а при XXV династии (Тахарке) установили знаменитые колонны киоска. Еще несколькими веками позднее, возможно при Птолемеях, двор замкнули с запада первым пилоном.
Рассмотренная нами группа зданий, находящихся на территории от I пилона до камер для ладьи Амона и его божницы, представляет собой в плане прямоугольник. В общей планировке храма сказалась любовь древних египтян к простым геометрическим формам. План сооружения предельно прост.
Древние египтяне представляли себе храм как жилище бога. Поэтому он состоял из тех же трех частей, что и дом богатого египтянина: открытый двор (то же в храме), приемная (в святилище — ипостиль) и в глубине жилища спальня хозяина дома (в храме это святая святых с прилегающими камерами). Таков первый тип древнеегипетского храма, план которого прослеживается во всех городских и заупокойных храмах, включая и скальные (см. § 3)13 .
По такому же плану, иногда с небольшими изменениями, строились храмы греческого и греко-римского времени в Египте.
Вследствие многочисленных перестроек четкий план храма Амона в Карнаке оказался нарушенным: между ипостилем и святая святых встали промежуточные залы и несколько пилонов, обычно в таких местах отсутствующие в храмах. То же можно сказать и по поводу построек Тутмоса III (Юбилейный храм), Рамсеса II и царей XXX династии, воздвигнутых за основными зданиями храма Амона.
Храм Амона в Карнаке грандиозен. Все в нем поражает своими размерами: колонный зал, пилоны, мачты, обелиски, колонны. Невозможно выразить в полной мере словами то потрясение, которое испытываешь, впервые попадая в него. Храм занимает площадь 36 тыс. кв. м (от I пилона до конца Юбилейного храма Тутмоса III). Его по праву называют Большим храмом Амона, в отличие от других храмов Амона (в Танисе, например). Так будем называть его и мы. Брэстед считал, что храм Амона в Карнаке является «одним из наиболее внушительных из числа дошедших до нас памятников египетского архитектурного гения» .
Для эпохи Нового царства наряду с рассмотренным основным типом храма известен и другой тип храма, хотя и менее распространенный. При Тутмосе III в Карнаке между VII и VIII пилонами было воздвигнуто небольшое четырехугольное очень изящное строение, план которого предельно прост. Оно поднято на невысокую платформу; в центре его находится каменное возвышение для барки Амона, окруженное четырехугольного поперечного сечения столбами, соединенными невысокой стеной; на обоих торцах имелось по выходу .
В храм можно было войти через вход со двора между VII и VIII пилонами, а выйти в противоположную дверь к озеру Амона. (Так вносили и ставили «для отдыха» ладью с божницей.) Периптер Тутмоса III сходен с изумительным по своей красоте алебастровым храмом Аменхотепа I (размером 4.2 x 2.8 м), ныне (после реконструкции) стоящим с северной стороны X пилона. Он, как полагают, представляет собой копию еще более древнего периптера Сенусерта I15 (размером 6.5 х 5 м), некогда тоже находящегося в Карнаке и в настоящее время восстановленного .
Считают, что все небольшие «храмы отдыха», расположенные вдоль аллеи, ведущей от Карнака к Луксору, и построенные при Хатшепсут, были периптерическими . Центральное место в них также занимала камера с возвышением для ладьи .
В несколько ином виде периптер лег в основу таких поздних святилищ, как маммизи, или «храмы рождения». Их начали строить в начале IV в. и продолжали возводить до середины II в. н. э. Самое древнее такого рода сооружение находится в Дендере и датируется временем Нектанеба II .
Центр маммизи также состоит из помещения, окруженного колоннадой и соединяющей их невысокой стеной. Такие маммизи являлись позднейшей пристройкой и в других случаях, например в Арманте16, Эдфу, Эсне и на о-ве Филе. Их пристраивали к передней части большого храма.
Расположение помещений в святилище, как и в храме Амона (двор, ипостиль, камеры для ладьи и божницы и окружающие их помещения), связано с традиционным их назначением. Храм — это место, где совершались культовые действия, имевшие своим объектом идол божества Последний пребывает в глубине храма в абсолютной тьме. Лишь посвященные лица, царь или заменявший его жрец, могли входить и видеть изображение бога.
Ежедневно утром жрец входил в святая святых, открывал божницу и совершал туалет бога, который заключался в умащении, одевании идола и украшении его ожерельями. Вообще-то ритуалов было значительно больше — свыше 30. Среди них были «очищение» водой и воскурение благовоний, взламывание печати на дверцах божницы , После выполнения всех предусмотренных ритуалов дверцы божницы закрывали, чтобы на следующее утро повторить обряд опять.
Все эти действия, как и жертвоприношения, сопровождались определенными формулами, включающими в себя и славословие. Поэтому с известной долей условности они могут быть названы молитвой.
В храме ежедневно совершались жертвоприношения. Было точно определено количество хлебцев, вина, пива, фруктов и других продуктов, которое нужно было поднести божеству, а также количество животных, подлежащих закланию. Известно, что в заупокойном храме Рамсеса III (см. ниже) каждый день закалывали быка. В одной камере, обычно расположенной за ипостилем, готовили пищу для бога, а в другой — раскладывали яства . Часть стен культовых помещений украшали сценами жертвоприношений и поклонения божеству. Эти рисунки, как полагают, связаны с описанными ритуалами. Ведь по представлениям древних египтян божества, изображенные на стене, реально могли вкушать ту пищу, которую клали перед ними на жертвенных столах .
Весь ежедневный ритуал, включая туалет и кормление (жертвоприношение), имел своей основной целью, как считали древние, поддержание жизни идола.
Помимо ежедневных ритуалов были еще и праздничные, а праздников в древнем Египте в эпоху Нового царства было много. По данным календаря, вырезанного на стене заупокойного храма Рамсеса III, в его время их насчитывалось 164 . Одни из них
совершались в честь богов, другие — в честь царей (юбилеи), третьи — в память мертвых, четвертые — месячные к годичные.
Самым популярным в Фивах был праздник Опет. Так называли храм Амона в Луксоре, где по представлениям древних египтян находился гарем бога Амона. Начинался праздник в Карнаке, а главная часть торжества проходила в Луксоре. Утром царь или заменяющий его жрец входили в святая святых, чтобы совершить обычные ритуалы (см. выше). После этого божницу ставили на барку, которую жрецы выносили на носилках на своих плечах в первый двор, где их ожидал народ. Все двигались по дороге к пристани; там барку переносили на другую ладью, которая шла по воде к Луксору. Народ сопровождал ее берегом. По прибытии в Луксор приносили обильные жертвы. Начиналось всеобщее веселье с музыкой и плясками, включавшими и всевозможные гимнастические упражнения. Все это сопровождалось пением гимнов, прославляющих величие Амона.
Праздник в Луксоре продолжался весь день, вечером же возвращались в Карнак, чтобы на следующий день повторить все сначала. В правление Тутмоса III праздник Опет длился 10 дней, а при Рамсесе III — 24 дня. На протяжении всего этого времени участники праздника были обеспечены едой; они отдыхали и веселились.
Из всех праздников времени Нового царства самым пышным был «Прекрасный праздник Долины» [291, с. 159-170; 146, с. 45-53]. Это было торжество, связанное с некрополем. После совершения обычного утреннего церемониала в камере для божницы ладью Амона с божницей выносили во двор, где уже теснился народ с цветами в руках, которые они несли на кладбище. Туда же доставляли ладьи богини Мут и бога Хонсу. Начиналось шествие, которое двигалось от храма Амона по дромосу к пристани. Во главе кортежа шел царь — руководитель праздника. Ладьи богов устанавливали на ладьи, на которых пересекали Нил. Существенную часть праздника составляло плавание по Нилу, превращавшееся в своего рода парад на воде. При входе в канал, ведущий к Западным Фивам, ладьи делали остановки в предусмотренных местах. На набережной и у пристани в конце канала перед храмом Хатшепсут (в Дер эль-Бахри) стояли участники процессии. Танцевали взрослые и дети, египтяне и нубийцы. Воины шествовали, а такт им отбивали барабаны. Все это сопровождалось воскурением фимиама.
Ладья с божницей Амона приставала к западному берегу Нила, чтобы посетить заупокойные храмы умерших владык Египта и «встретиться» с покойными в некрополе.
После жертвоприношения начинали раздачу праздничной пищи. Заканчивался праздник возвращением в Карнак. Шествие по дромосу входило во двор, а затем жрецы, миновав ипостиль, вносили ладью в глубину храма.
Достоин упоминания также праздник Нового года, особенно пышно отмечавшийся в эпоху Птолемеев в храме Эдфу и в Дендере.
В малые праздники, длившиеся один или несколько дней, ладью Амона и других божеств доставляли в другие храмы по суше . По пути следования процессия делала остановки, а ладью оставляли «на отдых» в периптерических храмах (см. выше) .
В такие праздники, как «Прекрасный праздник Долины» и Новый год, торжественные процессии с музыкой, пением и танцами перемежались играми. В этом можно видеть уже зачатки театра. Произносились панегирики в честь божеств и разыгрывались сцены, условно называемые драмой с пением (ср. ежегодные игры в честь бога Осириса в Абидосе, на которых представлялись эпизоды из мифа об этом боге) .
В иные праздники совершали подъем на крышу храма, где для представлений, как полагают, устраивались специальные площадки-платформы . Особенно широкое распространение такие храмовые представления получили в эллинистическую эпоху. В то время египетская религия приобретает новые черты. На крышах в храме Дендере и в храме Эдфу разыгрывались мистерии в масках. От этого времени известны и тексты с ролью для ведущего мима и руководства для жрецов-исполнителей.
12

Скульптурное оформление храма было тесно связано с его архитектурой. Статуи то ставили на свободные площадки, то в нишах стен . Таковы изваяния фараонов в образе бога Осириса, спеленутого и держащего перед собой знаки своей власти. Возвышаясь на пьедесталах, они нередко вместе с четырехугольным столбом, к которому примыкали, составляли огромным памятник.
Торжественные осирические каменные изваяния Тутмоса I высотой около 5 м украшали двор храма между V и VI пилонами . При Тутмосе III к ним добавили еще четыре. При Аменхотепе IV в построенном при нем храме (см. § 5) в Карнаке было поставлено около сотни статуй 5-метровой высоты, отстоящих одна от другой на расстоянии 2 м . Во дворе храма Рамсеса III, расположенного к югу от главного храма, таких статуй17 было по семи с каждой стороны .
Огромные статуи украшали фасады пилонов — монументальных входов в храм. Перед VII пилоном, расположенным с юга, находилось шесть царских скульптур, из которых две имеют высоту 11 м . VIII и IX пилоны также украшены несколькими статуями Аменхотела Ш и Рамсеса II, изваянных из белого известняка .
Много статуй стояло перед X пилоном. По обе стороны от входа находилось по семь фигур царя в сидячем и стоячем положении. Особое место среди них занимали кварцитовые истуканы — монолиты Аменхотепа Ш высотой, по данным Шевриэ, более 24 м . С ними можно сравнить лишь колоссы Мемнона (изображения того же Аменхотепа III), а также некоторые каменные гиганты времени Рамсеса II в Мемфисе и Абу Симбеле (см. ниже).
У входа в храм Рамсеса III, примыкающего к большому храму Амона с юга, с каждой стороны от входа стояло по 6-метровой статуе этого царя. В первом дворе храма Амона было несколько скульптур. Одна группа алебастровых статуй, высотой более 5 м представляла Рамсеса II с богом Амоном . Недалеко от них расположились два колосса Рамсеса II, у ног которого находилось изображение его жены. Лица этих монументальных изваяний из белого, розового и серого камня исполнены важности и власти, а позы полны покоя и торжественности. Статуи были раскрашены. У гранитных истуканов глаза подкрашивали черной краской, а бородки — голубой.
Все свободное пространство во дворе храма Амона и в помещениях было занято скульптурами. На территории только Юбилейного храма Тутмоса III находилась 61 статуя фараонов, царствовавших до него . При Рамсесе III количество статуй в Большом храме Амона значительно увеличилось. Царь подарил храму 2756 изваяний бога Амона , которые, как полагают, были деревянными (из кедра и персеи), но покрыты дорогими металлами (см. § 17). К сожалению, об их размерах ничего не известно.
В храме находилось также множество изваяний, значительно уступающих по размерам вышерассмотренным. Это были изображения приближенных фараона, в том числе и архитекторов. Известно, например, что Сененмут, зодчий храма Хатшепсут в Дер эль-Бахри, Аменхотеп, сооружавший великолепный храм Птаха в Мемфисе, и Аменхотеп, сын Хапу, главный архитектор Луксорского храма, строитель заупокойного храма Аменхотепа III и некоторых других сооружений были удостоены такой чести. До нас дошли 14 каменных статуй Сененмута . Из семи известных нам изваяний Аменхотепа, сына Хапу, два стояли перед X пилоном, причем одно из них располагалось у ног упомянутого уже нами колосса Аменхотепа III . Для другой части малых истуканов отводили место в первом большом дворе храма, через который в праздник проходило шествие.
Особое место в украшении храмов занимали сфинксы. Вдоль дромосов многих из храмов располагали сфинксы длиной до 3 м. Только в Карнаке их количество превышает тысячу .
Перед изумительным по своей красоте храмом Хатшепсут в Дер эль-Бахри, расположенным на трех скальных террасах, стояло более ста сфинксов. Одни из них как бы охраняли дорогу длиной 400 м, ведущую от пристани к храму, а другие — с головой царицы Хатшепсут — как бы сопровождали идущих на террасу .
Подобные же аллеи были в Амарне , Мемфисе и в других местах.
На территории Большого храма Амона было несколько садов. Под них использовали участки земли вокруг храмовых строений и небольшие пространства, оставшиеся свободными между зданиями. Нередко сады располагались и между пилонами . В гробнице Аменхотепа, второго жреца Амона, изображена та часть храма Амона, где при Тутмосе III около пилона росло пять сикомор . В храмовых садах времени Нового царства помимо сикоморы росли также пальмы, персея, акация, ива и фруктовые деревья, разводили и виноград . Полагают, что при Аменхотепе III двухкилометровая аллея каменных изваяний-сфинксов, соединяющая Карнак с Луксором, тоже была обсажена деревьями . Вокруг деревьев, надо думать, были зеленые ковры из травы и цветы.
Древнеегипетские храмовые сады поражают нас прежде всего «организованностью» посадок. Деревья выступали стройными рядами (см. § 6). В основе планировки садов лежали симметричность и геометричность. Этим, возможно, занимались непосредственно архитекторы, возводившие здания. Например, всесильный вельможа Сененмут в числе многих титулов имел и титул «начальника садов Амона» .
В Карнаке, недалеко от обелисков Хатшепсут (см. выше), был разбит и фимиамный садик, в котором росли диковинные заморские растения20, привезенные во времена ее правления из загадочной страны Пунт, расположенной где-то к югу от Красного моря .
Такие зеленые пятна-садики на фоне ослепительно светлых с разноцветной росписью стен храма выглядели очень празднично.
С юга к храму Амона примыкало священное озеро правильной прямоугольной формы с ровными берегами, одетыми в камень при Тутмосе III. Все спуски к воде были устроены симметрично, радуя глаз.
Храм Амона окружали обширные дворы, где содержали и закалывали животных, предназначенных для жертвоприношений, и множество административно-хозяйственных строений, в которых хранились различные съестные припасы и материалы. Всему велся строгий учет.
В мастерских выполняли самые разные работы: изготовляли металлические конструкции (литые бронзовке двери; см. § 17), каменные изваяния, кирпич и даже сандалии .
Высокая и очень толстая кирпично-сырцовая стена-ограда опоясывала рассмотренный нами комплекс сооружений, который занимал площадь в 25 га (250 тыс. кв. м). Внутри этой ограды в разное время были выстроены малые святилища богу Хонсу (согласно древнеегипетской мифологии сын Амона), Птаху и Осирису
Помимо Амона в Фивах почитались бог Монт и богиня Мут. Их храмы были расположены соответственно с севера и с юга от Большого храма Амона и также обнесены оградами.