Тайна, которую хранила пустыня
Эта песчаная гора похожа на египетские пирамиды. Нам стоило огромных трудов взобраться на нее не только потому, что мы по колено утопали в миллионах искристых песчинок, пока медленно поднимались вверх. Но одно лишнее движение - и мы с лавиной песка мгновенно катили вниз, не имея никаких надежд за что-нибудь зацепиться. На западном берегу Нила таких громадных песчаных утесов много, и мы поднялись на один из них, чтобы полюбоваться окрестностями. Мы - это группа советских журналистов, отправившихся в путешествие по историческим местам Верхнего Египта, к северу от Асуана.
Отсюда, с высоты птичьего полета, хорошо видна местность, желтовато-серая пустыня, и Нил, извивающийся среди ее складок. Рядом, справа и слева, черноватый ребристый грунт, обожженный солнцем. Панорама напоминает лунную поверхность, запорошенную песком, а золотистые холмы, намытые рекой у излучин - молчаливых часовых, бессменно несущих вахту в Сахаре. Вдали, за Нилом, мутнеет восточный берег, похожий на скошенное ржаное поле, ровное и строгое, с черно-желтыми прожилками, вьющимися до самого горизонта и рисующими на поверхности всевозможные узоры. Глядя на эту дымчатую даль, кажется, что где-то у горизонта утонули в сугробах песка селения, замерли водоемы. Но это всего-навсего миражи, неповторимое явление пустынного Принилья.
- Справа, в 48 километрах отсюда, - говорит наш гид Набиль, - вади Хальфа, конечный пункт суданской территории. Слева, откуда мы прибыли, Асуан. До него 280 км. А позади ...
Мы, словно по команде, поворачиваемся и одновременно замираем от изумления: из грота огромной скалы, что рядом, на нас смотрят три каменных близнеца-великана, величественно сидящих на вмурованных в стенду креслах. Их взгляд суров, руки по-хозяйски положены на колени, босые ноги напряжены. От четвертого великана, второго слева, остались только ноги... Мы знали, что эти двадцатиметровые фигуры изображают одно лицо - древнеегипетского фараона Рамзеса II, приказавшего 3200 лет тому назад вырубить в этих местах храм в честь своего 30-летнего правления страной. Но увиденное буквально потрясло своим величием, мастерством исполнения, размахом работ.
Храм Рамзеса II, высеченный в скале недалеко от нубийского селения Абу-Симбел, только по случайности не был занесен античными учеными в список чудес света: он был засыпан песками Сахары через несколько веков после сооружения и таким образом сохранен для потомков. Только в 1813 г. швейцарский египтолог И.Л.Буркхардт, знакомясь с пещерным храмом Хатор, построенным в Абу-Симбеле в честь древнеегипетской богини любви, танцев и застольных пиршеств, поднялся на один из песчаных холмов и обнаружил видневшиеся из-под песка три головных убора каких-то гигантских фигур. В июне 1815 г. Буркхардт, вернувшийся в Каир, сообщил о своем открытии. По следам швейцарца устремилось сразу несколько экспедиций, но безуспешно. На месте было невозможно найти рабочую силу для расчистки песков, покрывавших колоссальные изваяния. Местные шейхи бойкотировали намерения чужеземцев обследовать сооружение и категорически отказывались сотрудничать или участвовать в работах.
В сентябре 1816 г. в этих краях появился известный авантюрист и искатель кладов итальянец Д.Б.Больцони, имевший разрешение искать ценности для Британского музея. Экспедиция работала от зари до зари. Ей удалось проникнуть в огромное полузасыпанное помещение. При свете дымившихся факелов был осмотрен весь подземный комплекс выработок в монолитной скале. Больцони лично простукивал все стены, но, кроме засыпанных по бедра огромных статуй, ничего ценного, с его точки зрения, не обнаружил. Это был храм, а не гробница, и он оказался давным-давно разграбленным. Через три года прибыла новая экспедиция, которая очистила от песка ближайшую от Нила статую. На постаменте была обнаружена запись на греческом языке, сделанная в VI веке до н. э. По мере освобождения храма от песчаного плена были найдены новые записи, давшие информацию о времени постройки храма и о его строителях. Нашли остатки четвертой статуи, которая была по пояс отколота. Они валялись тут же у портала.
Выбор места для храма был сделан архитекторами весьма удачно. Он выносился южнее столицы Нубии - древнего города Мима и строился рядом со старым храмом в честь богини Хатор. Сооружение располагалось на восточной оконечности мощного скального выступа и было ориентировано таким образом, что в день рождения фараона и в день его коронации первый луч утреннего солнца падал на священный урей короны, венчавший статую правителя, помещенную в глубине храма. Высеченный из массива песчаниковой скалы, этот памятник поражает своими безупречными пропорциями, безукоризненным исполнением всех элементов, неотразимостью и красотой изображений. Чем ближе подходишь к этому монументу, тем меньше остается сомнений в его ценности, исчезает скептицизм. Действительно, это феномен человеческого труда времен бронзового века, бесспорное достижение предков.
Храм имеет несколько помещений. На фасаде, шириной свыше 60 метров, размещены четыре восседающих на троне изваяния фараона. Каждая статуя имеет высоту 20 метров и весит более 1200 тонн. У ног этих совершенно одинаковых колоссов - скульптуры членов многочисленной семьи фараона, у которого было более 100 детей. Все они поражают виртуозностью и чистотой изваяния. Без единой ошибки повторены четыре громадных статуи самого фараона, портретное сходство которых вызывает восхищение, хотя размеры от одного уха до другого превышают 4 метра.
Мы входим в помещение большого зала и оказываемся наедине с восемью 10-ти метровыми статуями, стоящими в два ряда лицом к лицу. Статуи прислонены к массивным колоннам и повторяют тот же самый облик фараона, что и у наружных колоссов. Они так сходны, что остается поражаться мастерству ваятелей, работавших при свете примитивных лампад и факелов три с лишним тысячи лет назад. Большой зал обширен и высок. Все его стены покрыты рельефами и текстами, восхваляющими правление фараона. В боковых камерах, где были кладовые, сохранились каменные скамьи-ларцы для различной утвари. В залах перед кладовыми - жертвенные столы. Идем дальше и примерно в 60 метрах от входа упираемся в торцевую стену святилища. Здесь слева направо восседают четыре изваяния, это бог Птах (покровитель служителей искусства и ремесленников), бог Амон-Ра (главный и могущественнейший из богов и бог ветра), сам Рамзес II (на правах бога) и бог Ра-Харагте (бог восходящего солнца). Именно сюда два раза в году проникал луч восходящего солнца и освещал лицо фараона. Тогда вспыхивали глаза в те времена живого бога, инкрустированные рубином.
Покидая храм, мы обратили внимание на орнаментные полосы. Под потолком - пылающие диски солнца с парой смертоносных кобр. Это символ неотвратимой кары фараона для всех провинившихся. Внизу перья из крыльев богини Маат (богини правды и порядка), означающие, что кара властителя заслуженна. Бросаем последний взгляд на постаменты, несущие троны фигур перед храмом. Они означают силу и мощь бывшей империи фараона, которой покорились в те времена одиннадцать царств, от эфиопов до финикийцев...
Такова была тайна, которую хранила пустыня.
